— Голландские, — произнес он. — Мисс Меррей, вы были правы в вашем утверждении. Полковник Ворбертон не был сумасшедшим.

Майор Эрншоу громко фыркнул, а молодой человек, обладавший лучшими манерами, чем его старший по рангу коллега, попытался скрыть свою улыбку, расправляя усы.

— Видит небо, мы все очень обрадованы вашим заверением, мистер Холмс,

— сказал он. — Несомненно, вы делаете этот вывод, проанализировав, какие именно сигары предпочитал курить полковник.

— Частично, — ответил мой друг серьезным тоном. — Доктор Уотсон может сообщить вам, что я уделил некоторое внимание изучению табака и даже осмелился изложить свои соображения в небольшой монографии, перечисляющей 140 различных видов табачного пепла. Привычка полковника Ворбертона к определенному сорту сигар лишь подкрепляет другие доказательства. Не так ли, Макдоналд?

Сотрудник Скогленд-Ярда нахмурился, и его маленькие светло-голубые глаза с подозрением взглянули на Холмса из-под белесых бровей.

— Доказательства? О чем вы говорите! — внезапно воскликнул он. — Все ясно, как день. Полковник и его жена — оба застрелены в комнате, которая закрыта, закупорена и заперта изнутри. Разве вы станете это отрицать?

—Нет.

— Тогда давайте придерживаться фактов, мистер Холмс.

Мой друг подошел к комоду из черного дерева и, заложив руки за спину, занялся изучением отвратительного раскрашенного лица, которое глядело поверх его головы.

— Обязательно, — ответил он. — Как вы объясните тот факт, что двери были заперты, инспектор Мак?

— Что полковник сам запер дверь, чтобы ему не мешали.

— Совершенно верно. Обстоятельство, свидетельствующее о многом.

— Оно свидетельствует лишь о безумии, которое привело полковника к его страшному поступку, — ответил Макдоналд.

— Послушайте, мистер Холмс, — вмешался молодой Лэшер. — Ваша репутация человека, помогающего правосудию с помощью собственных хитроумных методов, всем хорошо известна, и, естественно, мы горим желанием смыть позор с имени несчастного дяди. Но, черт побери, улики не обойдешь, и, нравится нам это или нет, мы вынуждены согласиться с инспектором: полковник Ворбертон был жертвой собственного безумия.